Сжимая в руке кусок ржавой, водопроводной трубы, медленно продвигаюсь по зданию старой больницы. Свежая кровь на полу, стенах палат и коридоров. Перевернутая мебель, битое стекло, раздуваемые ветром, забрызганные кровью шторы всё говорит о грозящей опасности. Опасности, которая не заставила себя долго ждать. В тупике длинного коридора появляется темная фигура женщины в больничном халате. Заметив меня, бросается в мою сторону. Обхватив единственное оружие – ржавую трубу обеими руками, заношу его над своей головой, приготовившись отразить атаку. Проворная тварь приближается быстро и вот уже на расстоянии двух метров от моего носа. Машу трубой, удар проходит мимо головы мертвой женщины. Гнилые зубы врезаются в мое горло, рвут плоть.

Твою ты мать! ругаюсь я, стаскивая с себя очки виртуальной реальности.
За окном моей комнаты на четвертом этаже давно стемнело.
Твою ты мать

Направляюсь на кухню, заглядываю в холодильник, вновь ругаюсь.

На электронном счету денег разве что на бутылку местного пива. Пополнение счета в среду, ждать еще четыре дня. Мой безусловный основной доход, как коренного жителя оккупированных территорий почти в шесть раз ниже того, что получают китайцы. И почти в пятьдесят раз (!) меньше, чем положено гражданам Объединённых Территорий, куда входят Австралия, Западная Европа, бывшие Канада, Великобритания и США. БОД или Безусловный Основной Доход это деньги, которые ежемесячно поступают на Ваш электронный счет просто за то, что Вы Человек, и Вы дышите, безразлично есть ли у Вас работа. Сегодня вся работа у роботов и китайцев, которые в свою очередь пытаются переложить ее на роботов.

Открываю кухонный шкафчик, вынимаю из него пакет китайской лапши (остается еще четыре мой стратегический запас на черный день). Заливаю лапшу кипятком из чайника, заправив еду четвертиной всех положенных специй. Уж больно много перца они туда кладут. Кухонная комната столь мала, что в ней с трудом умещаются холодильник, плита, раковина для мытья посуды, обеденный стол и два стула. Впрочем, всю свою жизнь я живу один, так что места достаточно. Иногда в гости приходит мой брат, который живет со своей подругой в другой части города. Иногда заходит мой старый друган Антоха. С Антохой мы обычно пьем пиво, болтаем о трансгуманизме и бабах. Антохе 36 лет, старше меня на четыре года. Одинокий, раздавленный жизнью человек. Внешне похож на немецкого философа Фридриха Ницше. Возможно, виной тому его странные, несвоевременные усы, которые он иногда сбривает, но потом отращивает снова.

Остатки кофе я выпил неделю назад. Приходится пить какой-то дешевый зеленый чай. Безумно хочется сладкого, а всё сладкое в доме давно закончилось. Обуваю ботинки, накидываю на себя куртку, выхожу из дому. Когда в Красноярск пришли китайцы, он был обычным российским городом. За четыре года, его население выросло на порядок, достигнув отметки в 12 млн человек. Первым делом китайцы построили новую инфраструктуру города: раскинули сеть подземного и надземного метро; как пирожков настряпали небоскребов и новых жилых комплексов. Аборигенов они недолюбливают. После того, что мы сделали, мало кто в этом мире считает россиян за людей. То, что нам сохранили жизнь, можно считать милостью и подарком. Более шестидесяти миллионов человек погибло в результате ядерной войны начатой Путиным. И мы были все причастны к этому. Мы позволили злу случиться. Более того, многие из нас с пеной у рта защищали это зло. Сегодня это уже в прошлом. Впрочем, как и многое другое.

Ближайший севен-елевен (7 eleven) в метрах шестидесяти от моего дома. Эти ребята очень быстро заняли местный рынок. Так быстро, что китайцы не успели опомниться. Их магазины полностью роботизированные. Вы просто набираете в карманы, сумки или что у Вас там с собой, нужных Вам товаров и выходите через автоматические двери. Деньги за товары снимаются с Вашего счета тоже автоматически, через их привязку к Вашему RFID-чипу (англ. Radio Frequency IDentification, радиочастотная идентификация). Если денег на Вашем счету недостаточно, магазин выдает Вам кредит под тридцать процентов ежемесячных. Так что когда Вы получите очередную порцию БОДа, эти деньги вместе с процентами с Вас мило снимут. По сей день находятся умники, съедающие еду в магазине. Идиоты. Тут всюду сканеры и камеры наблюдения. Бессмысленно прятать лицо маской, кепкой или руками. Ваш RFID-чип выдаст Вас с потрохами.

Оказавшись внутри магазина, распихиваю по карманам три пачки своего любимого печенья со смородинным джемом. Печенье по акции 20% бесплатно. Хватаю упаковку соевого молока с шоколадом и выхожу на улицу. Можно пойти на ближайшую ко мне русскую дискотеку, куда проход бесплатно, и можно даже ничего не заказывать. Но там редко встретишь красивую девушку. Все одинокие красивые девушки обычно тусуются в других местах, где клиентура побогаче. На русские дискотеки, обычно приходят либо парами, либо от нечего делать, либо как я, в поисках удачи. Можно поехать на причал и бесплатно послушать рок-музыку. А можно просто вернуться домой, врубить приставку и попытаться выжить в зомби-апокалипсисе. Обычно до причала я добираюсь на велосипеде. Как и большинство жителей города, пользуюсь сетью велосипедов на прокат. Вы просто находите стоянку велосипедов, вставляете в приемник свою пластиковую карту проката, берете свободный велик, катаетесь по городу, после чего оставляете его на такой же стоянке в любой части города. Но сегодня я решил воспользоваться электро-самокатом. Чуть дороже, но нет нужды крутить педали.

На причале как правило собираются только русские. Напиваются, бьют друг другу морды. Азиаты тоже любят выпить и побить морду аборигенам. Так что два выбитых зуба и одно сотрясение мозга у меня уже есть. В местной полиции белых людей нет совсем. Как и тех, кто понимает язык аборигенов. Так что, если Вы, как я, два слова на китайском (Мань дай чай, сын дуй сам), Вам Пи без да. Если Вы абориген и Вас убили, ограбили, изнасиловали во все щели, считайте, сами виноваты. Абориген виновен по определению. Единственный выход частный розыск и суд. Но это стоит денег.

Еще до войны я был директором местной рок-группы. Это была отличная, играющая индастриал команда. Мы круто проводили время, пока двое отморозков не пырнули ножом моего друга лидера группы. Пырнули в сердце просто так, потому что проходил мимо. Ублюдков поймали, но друг-то мертв. Подхожу к бару, где играет местная команда, название которой я так и не смог запомнить какой-то набор букв без гласных. У ребят отличное звучание, а вот тексты г@но. Лучше бы они использовали простой набор звуков, чем парили мои уши своим рифмоплётством. К счастью, большинство их слов разобрать нельзя. Жму руку местному завсегдатаю, имя которого я постоянно забываю или путаю. Сажусь за свободный столик, заказываю стакан воды. Вода бесплатно. Место за столиком тоже. Бросаю взгляд на красотку сидящую через несколько столиков от меня. В профиль похожа на мою первую любовь. Но стоит ей повернуться ко мне лицом, как вся ее схожесть и очарование сходят на нет. Перевожу взгляд на сидящего рядом с ней парня. Посетившая меня секунду назад зависть к его компаньонке, оборачивается разочарованием. Девушка возвращает свое лицо в сторону музыкантов да, так лучше, так она снова похожа на мою любимую Машу.

В своей жизни я влюблялся лишь дважды. Оба раза без всякой взаимности мне отказали даже в поцелуе, сколько бы раз я не пытался. Как однажды точно заметил мой друг, у меня отличные отношения с девушками, пока дело не доходит до постели. Да, с постелью у меня проблемы. Я сбился со счету, со сколькими девушками у меня был секс. Но это был случайный секс на одну ночь, либо на час за деньги. Мне очень нравятся азиатки, но у меня языковой барьер. К тому же я абориген. Девушка за столиком вновь поворачивает голову в мою сторону, замечает на себе мой пристальный взгляд. Улыбаюсь, отвожу глаза. Сомневаюсь, что моя улыбка получилась искренней. На замену рок-группе из много букфффф, поднимается молодая команда. Ребята настраивают свои инструменты, затягивается пауза. Допиваю воду из пластикового стакана, перевожу взгляд на простирающийся рядом Енисей, на величественные небоскребы на другом берегу реки их вид завораживает. Слышу первые пробные аккорды ребята настраивают свои гитары. Первая их композиция унылое г@но. Вторая и третья тоже. Поднимаюсь из-за столика, ухожу прочь. Раньше в Красноярске и его близлежащих районах было много прекрасных рок-групп. В рашке-парашке настоящий рок был всегда в ж@пе. Помню, как мы платили за наши выступления, просто за то чтобы быть услышанными. В эпоху Интернета с распространением своей музыки стало проще. И вот сегодня, когда в городе рок-клубы растут как грибы, сами рок-группы измельчали. Выродились. Как вырождаемся все мы.

Возвращаюсь домой на надземном метро. Денег на счету ровно на билет в одну сторону. На почти пустой платформе на уровне пятого-шестого этажа, замечаю красивую китаянку в черной униформе работника винного ресторана, где по старинке, вино и еду подают не роботы, а живые официанты. Хотя, работа там реально для роботов. Подхожу поближе. Девушка чуть ниже меня ростом, короткие черные волосы, почти детское, азиатское личико. Впиваюсь взглядом в ее попку. Любуюсь ее стройными ножками и черными туфельками. Какая же она красивая, – множество раз проносится в моей голове. Через гарнитуру, она мило болтает по Скайпу на своем китайском с каким-то парнем, тоже китайцем я замечаю его лицо на ее планшете. Они улыбаются друг другу. Прибывает поезд. Мы заходим в один вагон. Специально сажусь в кресло напротив ее. Из русских в вагоне только я. За окнами мелькают огни ночного города. На экранах в вагоне метро постоянно крутят рекламные ролики на китайском языке с русскими субтитрами. Станции объявляют на двух языках. Выхожу на своей. Быстрым шагом возвращаюсь до дома. Добираюсь до постели, врубаю порнуху на плазме в пол стены, сбрасываю напряжение и быстро засыпаю. Что же было сегодня? Ах, да Сегодня меня съели.